Война все более отчетливо приобретает метафизический характер. Никакие экономические или технологические факторы уже дела не решают. Вскрываются иные измерения того, что происходит с нами, с врагами, с человечеством.
Сегодня на праздничной службе читалось Евангелие о том, как Христос объясняет ученикам: во времена Ноя, прямо накануне потопа, когда тучи уже налились черной жирной влагой, люди, как ни в чем не бывало, продолжали жить, работать, веселиться, враждовать, жениться. Жизненный мир, техники быта и привычные заботы поглощали их всех с головой. Вот-вот и хляби смоют их как не нужную жалкую грязь. Им остались секунды. Вот бы дать себе пронзительный отчет в острой проблематике бытия. Но нет. Не на тех нарвались. Нас на ботанику и алармизм никакой Ной не разве лет. Отставить панику. Живем как жили, как обычно. И потом первые капли. А за ними струи. Потом потоки. Потом все.
Так будет и перед концом света. Все знаки конца соберутся в упругий узел, не замечать их дальше будет просто не возможно, но как всегда люди будут погружены во что-то свое - повседневность, нажива, заботы, выживание, отпуск, пенсия, отношения.
Война, в которой мы уже давно принимаем самое непосредственное участие, это прежде всего война идей. И за нами стоит Идея. Ее интуитивно чувствует народ, но всеми силами гонит из головы российская элита. Видимо, она последней услышит звук архангельских труб.
